Русский поэт, размышляя о современной этнической ситуации, слушает единственную правду истории, миротворческую истину земли
Как говорил Александр Пушкин, «история народа принадлежит поэту». А в такой сложно организованной стране, как Россия, поэту принадлежит не только история, но и этнология. Во всяком случае, лишь при прикосновении к ней пера поэта, этнология станет не разобщающим, а миротворческим знанием.
Положения о необходимости сохранения объективного исторического единства нашего народа перед лицом глобальных геополитических угроз очевидны для каждого человека, размышляющего о ситуации в многонациональном Отечестве.
Сегодня в России этнология – актуальнейшее направление новейшей истории. И от того, кто возьмет в этнологии верх – либералы-западники или державники – зависит будущее многонациональной России, ее историческое развитие.
Взгляды поэта, касающегося сложнейшей этнической материи, которую сейчас кто-то активно растаскивает на всяческие искусственно раздуваемые этнические «миры», находятся в постоянном эволюционном движении, смело пульсируют в поиске новых смыслов и образов.
Поэт объективно включен, следовательно – преображает общекультурный процесс осмысления значительных явлений и фактов современного бытия нашего сложного, но единого народа. В этнологии поэта фокусируется триединство времени народа в истории.
Русские поэты неизменно выступают за историческое единство народа России! На осмысление этого единства публицистика поэта имеет, как и академическая этнология, свои права и пользуется своими действенными средствами. Возможно, было бы больше пользы, если бы поэтам удавалось найти общую приемлемую и достойную площадку для солидарного взаимодействия с отечественными этнологами. Потому что сегодня вообще была бы полезна солидарная работа отечественной интеллигенции над укреплением единого духовного пространства России.
Положения о необходимости сохранения объективного исторического единства нашего народа перед лицом глобальных геополитических угроз очевидны для каждого человека, размышляющего о ситуации в многонациональном Отечестве и вокруг него. Очевидна и искусственная актуализация национально-этнической темы в национальных республиках, озабоченных проблемой собственного политического укрепления.
Именно на этих положениях, которые разделяются всеми сторонниками абсолютной исторической общности нашего народа, построены мои статьи «Этнография единства» и «Поскреби татарина – и найдешь всю Россию». Цель данных публикаций на портале «Евразия» была одна – еще раз при помощи эксклюзивных художественно-публицистических средств напомнить людям об их историческом единстве, которое так же очевидно, как дважды два – четыре.
Возможно, поэтому директору Института этнологии и антропологии РАН Валерию Тишкову показалось, что эти статьи «построены на положениях, которые уже были высказаны» им «в разное время». Почему-то академик Тишков, судя по его словам, недавно сказанным мне по поводу данных публикаций, полагает, что эти «дважды два – четыре» есть изобретенные лично им «положения», хотя они являются очевидным достоянием всех здравомыслящих умов нашего народа. Об этом по-своему неповторимо пишут как лучшие державные публицисты, так и блестящие отечественные этнографы, которые, занимаясь именно свойственным им делом – «полевыми» исследованиями живой этнической материи, не торопятся сочинять «реквием» по народам России. Кроме того, об этом пишут практически все значительные региональные этнографы, которых беспокоит попрание идеи духовного единства народа, превращение национальности в политический приоритет в отдельных регионах России.
Кстати, не означает ли такая мировоззренческая общность, что в самом сознании народа уже существует основа для солидарной интеллектуальной заботы либералов и державников об Отечестве? Готовы ли сегодня и те, и другие воспользоваться этой основой для большого диалога во имя Отечества?
Ничего и не надо выдумывать в самодостаточной истории России, как поющие чувашские девушки минувших веков не выдумывали, а слышали от самой земли свою песню.
А вот искусственно навязываемый обществу проект «Российская нация», который, на наш взгляд, противостоит этнической реальности, здравому смыслу, истории и самой эволюции, который, судя по реакции национальных гуманитарных элит, обижает народы, возможно, является личным «научным» изобретением Тишкова. Только вот лучшие представители национальных гуманитарных и политических элит небезосновательно усматривают опасность для этнической материи России, исходящую от подобного рода инициатив Тишкова.
Но это к слову, основной разговор сейчас о более важном явлении истории и культуры – об этнологии русского поэта. Народы России, находящиеся в поле зрения поэта, непременно едины и непременно любимы Отечеством такими – какие они есть от природы. «Что нужды? Ровно полчаса, Пока коней мне запрягали, Мне ум и сердце занимали Твой взор и дикая краса», – так Пушкин в классическом стихотворении обращался к калмычке.
В мире будет больше гармонии, когда о калмыках будут судить по стихам Пушкина, о народах Кавказа – по стихам Лермонтова, в которых описано их мужество и неповторимость. И народы Кавказа, и калмыки из стихов Лермонтова и Пушкина, благодарно любя русских поэтов, будут сильнее любить и Отечество свое – Россию. Веря поэтам, они больше будут доверять и самой России.
Поэтическая этнология Олжаса Сулейменова на весь мир книгой «Аз и Я» высветила древнюю совместную историю славян и тюрок, их историческое родство, выдержавшее испытание веков.
И татары чтят как национального героя – Льва Гумилева, описавшего сложное национальное и политическое бытие татар в поэтической истории, которая не обижает народ, а помогает ему жить и развиваться в своем государстве – России. Заметим, что речь вовсе не идет лишь о комплиментарной этнологии поэта…
И чуваши чувствуют себя еще надежнее в своем Отечестве – вспоминая, с каким пронзительным сочувствием и восхищением описаны их историческое бытие, их культура и мифология в очерках Николая Гарина-Михайловского. «То небо, те поля неба, и этот круг девушек, и их песня, и я слились вместе в одно, далекое, забытое, что было когда-то и моим», – такое древнее родство с чувашским народом ощутил русский писатель, увидевший величественные девичьи хороводы на празднике весны Уяв. «Что оперы, что романсы?! Разве передадут они этот аромат вечно молодой весны и нежной тоски о проносящихся веках? Разве передадут они эту песнь народа, две тысячи лет сквозь ломку пронесшего с собой яркий образ прежней жизни? Разве можно выдумать такую песнь?»
Ничего и не надо выдумывать в самодостаточной истории России, как поющие чувашские девушки минувших веков не выдумывали, а слышали от самой земли свою песню, с которой шли и продолжают идти уже в современном чувашском народе в сторону творящей истины.
У нас есть животворящее историко-философское пространство родной литературы, которой силен народ, в которой ярко и масштабно отражен великий опыт его уникального национального бытия. Тем более, нельзя отбрасывать художественно-философский опыт литературы, поручая национально-историческое обустройство народа России этнологам, создающим этот опыт по надуманным социологическим теориям, пришедшим с Запада.
