Люблю периодически уезжать куда подальше из города в лишенные цивилизации места. Жить в палатке и пить из ручья. Хотя, с этим как повезет. Сначала ездил за компанию, потом втянулся.

Со временем стал замечать, что пока я отсутствую в городе, в мире происходят некоторые, скажем так, изменения. Не всегда, но - бывает. Скажем, два года назад вернулся - бах! - война с Грузией. Недавно тоже дело крупное было - самолет с Качинским упал под Смоленском. Серьезные метаморфозы в цивилизации за время моего выпадения из оной, повторюсь, происходят не всегда. Тем не менее, при возвращении к разговорам в общественном транспорте я прислушиваюсь с опаской. Что уж там говорить о включении компьютера и изучении новостной ленты.

В этот раз вроде ничего «ужасного» не произошло. Обратил, впрочем, внимание, что Медведев предложил переименовать милицию в полицию. Сначала не воспринял серьезно. Предложил - и предложил. Мало ли что. Потом прочитал подробнее.

Оказывается, Медведев не шутит. Утверждает, что «название "милиция", введенное после Октябрьской революции 1917 года, подчеркивает народный характер правоохранительных органов, это по сути дружинники в погонах». Тогда как полиция «ассоциируется с профессиональными людьми, которые работают эффективно, честно, слаженно».

Вердикт Медведева: «Пришла пора вернуть милиции ее прежнее наименование и именовать в дальнейшем органы правопорядка полицией».

Логично. Однако, переименовать «милицию» в «полицию» - это не то же самое, что и, скажем, переименовать Ленинград в Санкт-Петербург. Во втором случае есть требуемое Медведевым возвращение «прежнего наименования». А в первом - по-моему, и ежу понятно, что «российские традиции» здесь совершенно ни при чем. Просто Медведев, о западнической мании которого отстукано уже миллиарды клавиш на клавиатурах, решил сделать все «как надо», т. е., как на Западе. У них демократия - у нас демократия. У них Силиконовая долина - у нас Силиконовая долина. У них полиция - у нас полиция.

С этой «переделкой», по-моему, дело отдает еще и тем, что Дугин назвал «археомодерном». Т. е., вроде как «традиции» какие-то «возвращаются», типа «наше, родное», а на самом деле - калька с Запада делается (не буду углубляться, что прежняя полиция тоже была позаимствована у «более развитых» стран).

Нельзя сказать, что это пресловутое «не пришей к кобыле хвост». Хвост-то как раз таки пришьется - в смысле, станет «милиция» «полицией» - но пришьется в нашей привычной «археомодернистской» манере: традиции традициями будут только по названию, а вот Запад чувствоваться будет. Хотя, скорее всего, ему самому это не понравится. Не суть, в принципе.

Думаю, о том, чем окажется для нас возвращение «полиции», уже написано и будет написано немало - и получше меня. Логичнее и «с расстановочками». Но это все явление временное - о переименовании Ленинграда в свое время тоже дискутировали «кровь из носу». А сейчас уже только коммунисты и пенсионеры помнят, что Санкт-Петербург назывался Ленинградом, и что там «было гораздо лучше».

«Полиция» тоже приживется. Никуда не денется. Сначала, конечно, будет ухо немного резать, но потом все образумится. Любители порядка распробуют, что фраза «сейчас полицию вызову» вербально вкуснее угрозы «сейчас милицию вызову». А, может, и действеннее. Тут Медведев прав - звучит весомее.

Другое дело, что с «западной полицией» придут и «западные отношения». Я не про уголовный мир говорю - там традиции сильные, и «мент поганый» еще долго будет жить-поживать в блатном жаргоне. Лет эдак через пятнадцать, может, «мент» и станет «копом». «Cop» - это сокращенное от «copper» - раньше жетоны полицейских делали из меди (copper), вот их, полицейских, и стали так называть. Странная, конечно, для русского сознания версия - у нас представителей правоохранительных органов не стали бы называть «медяшками». Ну, ладно, не суть.

Уголовный мир - это совершенно другой мир, он, так сказать, вне социума. Тогда как т. н. «протестная» среда - совершенно другое дело. Она ведь у нас - от футбольных фанатов до правозащитников - копируется с западной цивилизации. Здесь полиция окажется востребованной. Правозащитники теперь будут с восторгом и чистой совестью стенать о «полицейском государстве». Вы когда-нибудь слышали хулу на «милицейское государство»? Я - нет.

Но в особенности раздолье пойдет «неформалам». Уже сейчас слоганом «ACAB» («All cops are bastards» - «Все копы ублюдки») в цивилизованных российских городах все стены исписаны. Надо заметить, что этот слоган, родившийся в среде британских уголовников, и лишь в 1970-х ставший достоянием «общественности» благодаря творчеству британских же панков, смотрится в России как-то неуклюже. Ну какие, простите, «копы»? Кто - вот эти? Вы это серьезно? Но нашим «неформалам» хочется быть «цивилизованными», как в Европе или Штатах. Вот и пишут «ACAB».

С «возвращением» же «полиции» этот лозунг окажется совершенно легитимным - ведь коли «полиция», то и «коп». О российской полиции до 1917 года никто и не вспомнит - кому до нее вообще будет дело? Я же говорю: «археомодерн»!

Короче, «ACAB» будет теперь на каждом столбе. Рэперам, опять же, раздолье пойдет: с соответствующим эпитетом «копа» можно будет через слово вставлять - чтобы «все по настоящему было». Как «там».

А антиглобалисты? Магия слова - великая вещь. На нее, еще раз говорю, Медведев и рассчитывает - подсознательно, конечно, ибо не к лицу государственному мужу руководствоваться какой-то «магией». Антиглобалисты, уверяю вас, по торжественным случаям (саммиты всякие) теперь толпами будут к нам валить - чтобы биться с «Russian cops». Если в России будут «копы», значит, будет и глобализм - вербальное мышление антиглобалиста встает в тупик перед русским «ментом» или «ми-ли-ци-о-нье-ром», хотя тот и выполняет ту же функцию, что и ненавистный «коп».

Я что хочу сказать - с полицией глобализм будет чувствовать себя в России куда как увереннее. Ведь, как известно, те же антиглобалисты в конечном итоге работают на столь презираемый ими глобализм. О российской полиции до 1917 года никто не вспомнит, я уже говорил - глобализм просто не даст.

Об этом можно расписать куда больше и тщательнее - но откуда ноги растут, думаю, видно и без значительных умственных усилий. Если вдуматься, Медведев просто не мог не предложить «вернуть» полицию - рано или поздно это сделал бы кто-то другой по неумолимым законам глобализма, в которых учитывается все, вплоть до ничего не значащих на первый взгляд слов.

Далее, что станет собственно с «милицией»? Первоначально, я думаю, власть попытается сохранить этот термин для себя, отдав его «народным дружинам», которые, рано или поздно, у нас попытаются возродить. Но дело в том, что советские-то дружины держались на советской идеологии, сейчас же в России идеологии фактически нет, - во всяком случае способной склеить эти самые народные дружины. Никто, как раньше, не пойдет дежурить на улицы. По графику или без.

Поэтому, скорее всего, «милицией» у нас станут - опять же, по глобалистским законам - стихийные формирования граждан без участия властей, ставящих себе целью защитить свои жизни и свое имущество. К примеру, дачные или коттеджные поселки. Или фермы.

Это не будут «старые добрые» советские дружины, ибо, во-первых, я повторюсь, власть к их формированию не будет иметь никакого отношения, а во-вторых, они будут не следить за «социалистическим порядком», но защищать свою - частную - собственность. Своего рода «ура либерализму» с эдаким патриотическим налетом. Причем этот «патриотизм» дальше «дворового мышления» не пойдет: пускай мимо хоть грузовики с гексогеном с Северного Кавказа проезжают, главное - чтобы нас и нашу собственность не трогали.

Разумеется, рано или поздно «милицию» попробует «приватизировать» и ультраправый фланг «протестантов» - как во все тех же Штатах. Здесь патриотизма будет побольше, может, дойдет дело и до квазиидеологических обособленных коммун, по мере сил и возможностей противостоящих правящему режиму. Но это будет еще не скоро.

Короче говоря, будущее милиции тоже обозначит «западную ориентацию» России, а вовсе не «возвращение традиций».

Сейчас наверняка раздаются - или будут раздаваться - реплики, что замена «милиции» «полицией» ничего не принесет. В ход пойдут доводы вроде того, что поступить так - значит поменять «шило на мыло», или же сменить вывеску на здании, ничего не изменив в его внутреннем устройстве и тем более в организации его работы.

Я бы не был столь категоричен. Пресловутую «магию слова» можно игнорировать, но это не значит, что она не действует.

Фактически, «смена вывески» отечественных правоохранительных органов есть удачный PR-ход по возвращению престижа службы в этой структуре. Сегодняшняя милиция дискредитировала себя в глазах простых граждан (о правозащитниках речи вообще нет), поэтому она все больше пополняет свои ряды за счет - выражаясь политкорректно - «случайных персонажей».

Полиция же - совершенно другое дело. Голливудский кинематограф успешно сформировал в России архетип полицейских, ассоциирующихся, выражаясь словами Медведева, «с профессиональными людьми, которые работают эффективно, честно, слаженно». Рано или поздно народ - и в особенности молодежь - пойдет служить в полицию, ибо это будет отвечать ее требованиям престижа и статуса - как на Западе. Милиционер - тьфу. Полицейский - круто! Примерно так.

Милиция сегодня является эдаким пережитком «совкового прошлого», и нынешняя власть не смогла найти ничего лучше, кроме как избавиться от него «модернизационным почином». А то, что модернизация Медведева по сути является вестернизацией - понятно всем. Просто одним это нравится, другим - нет.

Пожалуй что, получается так: правы критики, утверждающие, что «смена вывески» не приведет к улучшению работы правоохранительных органов. Смена вывески изменит не тех, кто скрывается под ней, но тех, кто смотрит на нее. Модернизация ставит своей целью изменить не какие-то правовые или социальные процессы, обслуживающие пресловутый «социум» - она ставит своей целью изменить самих людей. Чтобы в итоге они были всем довольны и искренне смогли сказать: «Моя полиция меня бережет».

• Нургалиев попросил граждан помочь милиции стать хорошей
• Месть не пушистых – но белых
• Правозащитники убеждены, что новый закон «О полиции» развяжет руки сотрудникам органов
• Милиция будет применять силу только в случае крайней необходимости, которая не оговорена
• Кому носить оружие?