Недавно в США вышла в свет и уже успела нашуметь книга учёного-психиатра Лайла Росситера «Либеральный ум: психологические причины политического безумия». В своей работе доктор Росситер обрушивается на современных ему американских либералов с поистине уничтожающей критикой: его труд посвящён доказательству того, что в основе либеральной идеологии лежат стандарты расстроенной психики, а люди, исповедующие либеральные взгляды, больны.

В соответствии с выводами учёного в основе либеральных взглядов лежит болезненное представление – так называемая «теория виктимизации». Согласно данной теории мир населён беспомощными и постоянно притесняемыми «меньшинствами», ответственность за которых должно нести государство, призванное ограждать их от «засилия капитала» и прочих форм безличного агрессивного могущества.

По мнению доктора Росситера «либералы» игнорируют основные принципы свободы и индивидуализма, которые неотделимы от сопровождающей их ответственности, их расчёт на усиление социальной роли государства проистекает из инфантилизма, а в основе постоянного стремления защищать «притесняемые меньшинства» лежит механизм переноса. «Либерал» изначально подходит к себе и к окружающим как к неполноценным и зависимым существам.

«Важно разобраться, кого именно автор книги понимает под «либералами». Ведь тот набор взглядов, тот подход к проблемам общежития, которые он приписывает либеральному сознанию, имеет весьма опосредованное отношение к собственно либеральной философии», - отмечает эксперт портала «Евразия» Пётр Горбунов. – «Социальная роль государства и опека над незащищёнными группами населения – это уже черты «левой», более европейской версии либерализма. Сам же учёный критикует такие установки с чистых ультралиберальных, «ястребиных» позиций, присущих идеологии последовательного индивидуализма».

По мнению эксперта, данную публикацию уместно было бы рассматривать в контексте противостояния двух направлений в современной либеральной мысли. Если мы это сделаем, то увидим, что диагноз Росситера сводится как раз к обвинению в недостаточной либеральности американских «демократов», особенно их левого крыла в сравнении с ортодоксальными либералами-республиканцами.

«Автора можно упрекнуть в терминологическом волюнтаризме. Более того: сама собой напрашивается мысль о заказном характере его работы», - отмечает эксперт. – «Либерализм, безусловно, является вредоносным отклонением, но соображения господина Росситера совершенно не вписываются в контекст рассмотрения данной темы в её глубинном, фундаментальном срезе».

Эксперт считает, что либерализм, как в своей жёсткой, индивидуалистической версии, так и в более мягкой – является отклонением, однако его диагностика в рамках современной медицинской картины мира представляется делом проблематичным, так как сам современный клинический подход несёт на себе печать индивидуалистического мировоззрения.

«Тяжкий недуг всех либералов – это непроходимый антропоцентризм. Как говорил Олег Бахтияров, либералы – это заведомые инвалиды, быть либералом - всё равно что быть человеком, у которого отсутствует какой-то жизненно важный орган. И эта травма не позволяет им подняться над уровнем своей индивидуальности ни в мышлении, ни в общественной практике».

Что же касается отечественной специфики такого сложного явления, как либерализм, то по мнению господина Горбунова о теории в данном случае говорить вообще не продуктивно. «В России не было либеральной теории, а либеральная практика имела прямое отношение не к каким-то там клиническим картинам, а к обычным преступным порокам – алчности, воровству и лжи. Наших либералов никак не назовёшь сторонниками теории виктимизации, скорее, наоборот, именно они стали олицетворением той дегуманизированной силы капитала, перед которой наше общество оказалось беззащитно», - говорит эксперт.

От чего российскому обществу по мнению эксперта действительно необходимо излечиться, так это от конформизма, склонности к имитации и патологическому недоверию к себе. Это избавило бы нас от необходимости рассуждать о недостатках или преимуществах чуждых нам явлений, исходя из чуждых нам контекстов.