Иран намерен присоединиться к Шанхайской организации сотрудничества. Заявление об этом поступило от главы иранского МИДа Манучехра Моттаки в начале недели в ходе его визита Таджикистан.

Справка портала «Евразия»: Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) учреждена в 2001 году в результате присоединения Узбекистана к Шанхайской пятёрке, образованной Россией, Китаем, Казахстаном, Таджикистаном и Киргизстаном. В свою очередь «Пятёрка» была сформирована в результате подписания в период с 1996 по 1997 гг. ряда соглашений по военному сотрудничеству между странами, в частности «Соглашения о взаимном сокращении вооружённых сил в районе границы».

Одним из базовых принципов функционирования организации является «ненаправленность против третьих стран», а основной задачей – обеспечение коллективной безопасности, главным образом перед лицом внутренних угроз – таких, как терроризм, политический экстремизм, сепаратизм и наркоторговля. По указанным направлениям в рамках ШОС работают профильные структуры.

Индия, Монголия, Пакистан и Иран обладают статусом стран-наблюдателей при ШОС. При этом последние две активно заявляют о своём желании присоединиться к организации уже на правах полноправных членов. На этот счёт внутри самой ШОС имеют место различные мнения.

За последние годы в рамках организации набрало силу торгово-экономическое сотрудничество, а проведённые в прошлом году военные учения ШОС дали повод говорить о её «военно-блоковом» потенциале.

Сообщается, что заявление на членство со стороны иранского руководства в органы ШОС уже подано. При этом в решении данного вопроса Тегеран заранее заручился поддержкой Душанбе.

«Учитывая геополитическую ситуацию, сложившуюся вокруг Ирана, он, конечно, заинтересован в членстве в ШОС», - говорит генеральный директор Центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров. – «Потому что Иран не имеет серьёзных друзей и организаций, на которые можно было бы положиться. Конечно, руководство Ирана стремится в организацию не для того, чтобы «прикрыться ядерным зонтиком» и не потому, что оно нуждается в опеке России или Китая. В значительной степени членство в ШОС означает торгово-экономические отношения на более тесном, осязаемом уровне, с едиными стандартами и корпоративными правилами».

При этом эксперт не умаляет и значимости политического аспекта данного вопроса, признавая, что стремление в ШОС соответствует намерению Ирана упрочить своё влияние в Центральной Азии. Господин Сафаров отмечает, что в данной сфере есть место для определённых трений, ведь, принимая Иран в ШОС, Россия и Китай, которые сами по себе являются конкурентами, должны быть готовы к тому, что им предстоит иметь дело ещё с одним серьёзным игроком.

Однако, эксперт убеждён, что потенциал Ирана в качестве энергетического партнёра в конечном итоге перекрывает поводы для опасений: «Иран, конечно, интересен России в качестве партнёра. Как минимум это касается координации в энергетической сфере».

Немаловажным фактором, который, как представляется, придётся учитывать России при рассмотрении заявки Ирана, является возможная реакция западного мира. Причём можно уверенно говорить, что эта реакция будет негативной. Вопрос лишь в том, насколько резко США и их союзники по «антииранской коалиции» будут выражать своё недовольство, и насколько весомым оно будет для России в контексте глобальных внешнеполитических соображений.

«Естественно, в западном полушарии принятие Ирана в ШОС вызовет большую нервозность», - уверен господин Сафаров. Впрочем, России не следует принимать эту реакцию слишком близко к сердцу, ведь в конечном итоге на центрально-азиатском пространстве только стратегическое сотрудничество с полноценным вовлечением всех крупных игроков может стать реальной «альтернативой однополярному миру».