Украина рискует превратиться из субъекта политики в объект, зажатый между двумя геополитическими гигантами-полюсами – Европой и Россией.
Проект создания из коллективного народного сознания tabula rasa, на которую могущественной рукой правителя (будь-то тиран, демократический избранец или корпорация), не нов. В Китае эдиктом от 1281 г. династия Юань постановила сжечь все даосские трактаты. Нечто подобное произошло при Мао во время Культурной революции хунвейбинов. В национал-социалистической Германии аутодафе подверглись труды как известных писателей, так и политических аутсайдеров, чьи взгляды не совпадали с позицией Третьего Рейха по культурным, политическим, расовым и каким-либо еще вопросам.
В прошлом такие попытки во многом были успешны, ибо связь со знаниями и традициями прерывалась после второго-третьего поколения. На современном витке исторического процесса создается видимость, что подобные действия будут явно безуспешными, ибо существуют параллельные фонды исторических знаний, альтернативные ресурсы и, постмодернистская логика, преобразующая знаки информационных формул на противоположные. Если в некоторых мусульманских странах до сих пор существует запрет на распространение Библии, то духовные вожди обосновывают подобные ограничения усилиями по сохранению чистоты веры и недопущения иноверческой пропаганды. Но когда разрушается историческое наследие более чем трех поколений, и остается лишь незначительный фрагмент, который вводится в ранг абсолютной догмы, подобные действия явно носят характер управляемой паранойи.
Президент Украины Виктор Ющенко, несмотря на его нездоровый вид, никогда не жаловался на наличие психических заболеваний. Когда же собираешь паззлы его «эдиктов», речей и географию поездок, становится ясно, что политика «нацификации» является тщательно разработанной стратегией по амнезии национальной памяти. Проблема Ющенко в том, что у него нет времени. Мышление украинских наместников всегда было расщепленным, характерным для такого Римланда, чьи правители руководствуются сиюминутной выгодой, а не стратегическими интересами. Поэтому президент Украины проводит умышленную эскалацию, в отличие от разработчиков стратегии, которые предпочитают следовать логике известной пословицы – вода камень точит.
России не бросают прямой вызов, а просто тихонько желают ей наихудшего и получают от этого удовольствие.
Первым пунктом национальной программы амнезии стал пересмотр исторического достояния и создание нового, грандиозного мифологико-«патриотического» комплекса.
Несмотря на то, что у некоторых исторических персонажей не то, что «рыльце в пущку», а руки по локоть в крови, это не помешало объявить их национальными героями, списав кровавый террор на издержки национально-освободительной борьбы. А чтобы остальные персоны, которые руководствовались, если не столь благородными мотивами, то имели не менее чистые помыслы, но были ангажированы в другие идеологическо-политические структуры (от монархистов и махновцев до советских украинцев) бельмом на глазу не были, их роль и статус по логике Президента & Co нужно всячески умалить, а со временем вообще стереть из народной памяти. Естественно, пантеон новых героев требуется обновить, и поэтому нужно ввести новые лица, новые праздники, пусть даже эти события на историческом полотне и имеют сомнительный характер (например, празднование Конотопской битвы, которая не имела позитивных последствий для украинских повстанцев, поддержавших польскую шляхту). Целый аппарат ангажированных историков трудится теперь для создания новых учебников, культурно-просветительских агиток и «сенсационных» публикаций в СМИ.
Для укрепления чувства национального единства молодое украинское государство пошло по пути своих старых европейских соседей, где политические процессы в свое время имели иную динамику – логика etat-nation требует врага. Этот политический проект, без учета опыта Западной Европы, да еще наложившись на украинскую ментальность породил нового монстра в лице украинского шовинизма и ксенофобии. Действительно, какой образ России, ее руководства и жителей создают украинские СМИ и тиражируются через народный телеграф «свидомых украинцев»? России не бросают прямой вызов, а просто тихонько желают ей наихудшего и получают от этого удовольствие. Эмерих де Ваттель в книге «Право народов» характеризует такое мышление характерное для частного врага (inimicus), в отличии от врага публичного (hostis), который бросает вызов и отстаивает свои права (неважно, реальные или мнимые) при помощи оружия. Однако во внутренней политике Украины этот закон юридического дуализма имеет значительное искривление. Если внешнему врагу на северо-востоке желают зла сидя на кухне за стаканом горилки, то местных аутсайдеров, которые бросают вызов системе украинского государственного беззакония посредством политического диалога, пусть даже довольно радикального (Говерла, акции антиНАТО, проекты федерализации), не журят в общественных местах и на страницах прессы – их даже не клеймят определением врага, а вносят в списки преступников, против которых молниеносно начинает работать репрессивный аппарат.
Украина рискует превратиться из субъекта политики в объект, зажатый между двумя геополитическими гигантами-полюсами – Европой и Россией.
Такие двойные стандарты и по отношению к международному праву, и по отношению к свои зарубежным партнерам, и по отношению к своим гражданам, ставит руководство Украины в очень неперспективную позицию. Вряд ли пану Ющенко удастся построить тоталитарную систему, слишком уж разбалованы украинцы демократией, да и ЕС со Штатами не позволят. Больно привлекателен этот геополитический центр (по Бжезинскому) со своими ресурсами. Здесь должна быть по крайней мере хоть какая-то стабильность, а не гражданская война, каких немало бушует в других зонах интересов США с природными ресурсами.
Украина не понимает ни законов геополитики, ни механизмов регулирования общественных отношений (сколько не будет себя тешить иллюзиями Ющенко по поводу одного языка и одной религии, а страна остается полиязычной, полиэтничной и поликонфессиональной), и может оказаться заложником весьма неприятной ситуации. При стремительно ухудшающихся отношениях с ЕС и не менее прохладными отношениями с Россией, Украина рискует превратиться из субъекта политики (каким пыталась стать за последние несколько лет) в объект, зажатый между двумя геополитическими гигантами-полюсами – Европой и Россией. Неспособность быть публичным врагом, в отличии от своего покровителя США, настаивающего на праве силы и мировом господстве, приведет Украину в стойло тихой европейской периферии, где «национально-свидомые» силы будут тихонько выть от бессильной злобы, а по иному сценарию – разделит республику на несколько новых государств.
