«Империя» - пароль наступающей эпохи. В конце 80-х таким словом-хитом была «перестройка», а в начале 90-х – джентльменский набор «демократия, права человека, рыночная экономика». Империю обсуждают, о ней спорят, ее ненавидят, ей присваивают порядковые номера – третья, пятая… Апологеты имперской идеи вынашивают собственные проекты, ищут в заявлениях и поступках нынешней власти следы грядущего великого проекта, или же наоборот – дистанцируются от «эрефии», наследницы ельцинского беспредела. Противники уже сегодня призывают демонтировать еще не существующую Империю, - разрушить до основания «тюрьму народа», а затем учредить на ее месте сотню маленьких Хоббитаний.

Но вот в одном из ведущих федеральных изданий появляется статья Эмиля Паина «Сумерки либеральной империи» («Независимая газета» от 15.06.2007), в которой автор утверждает, что современная РФ и сейчас является империей, и при этом уверенно эволюционирует в определенном, весьма пугающем направлении. На наш взгляд, имеет смысл обратить внимание как на текст, так и на его автора. Ведь он, автор, до недавнего времени играл не последнюю роль в определении идеологических ориентиров правящей элиты. Эмиль Паин – в 1996-99 годах советник Бориса Ельцина по национальным вопросам, один из разработчиков концепции государственной политики в области миграции, гендиректор Центра этнополитических и региональных исследований, учрежденного еще в 1991 году по инициативе Эдуарда Шеварднадзе.

«Россия и сегодня империя, только гибридная: с либеральным фасадом, декорированная под федеративную республику. Для спасения империи конструируется имперский национализм, но реально он является основным орудием ее разрушения», - таким устрашающим прогнозом профессор Паин предваряет свою статью. На каком основании нынешняя Россия отнесена к империям, и что такое имперский национализм? Попробуем разобраться.

Первым делом автор констатирует: «одна из самых популярных точек зрения» состоит в том, что некая изначальная сущность цивилизации предопределяет тип государственного устройства, который эта цивилизация избирает. «России согласно этой теории, положена только империя, а представителям некой «евроамериканской цивилизации» дозволено (кем-то, какой-то высшей силой) строить республиканский режим». Далее поясняется, что «Марлен Леруа назвала такую доктрину «цивилизационным национализмом». К сожалению, Google на запрос «Марлен Леруа» выдает лишь ссылки на известный строительный магазин, поэтому поверим профессору Паину на слово. Автор напрямую не называет описанную им точку зрения, но очевидно, что речь идет о геополитических доктринах, ставящих типологию социально-политического режима и экономического строя государств в зависимость от их географического положения – сухопутного или морского. «География - это судьба», - подчеркивал один из основателей геополитики Карл Хаусхофер.

Однако ни Хаусхофер, ни Макиндер, ни Мэхен, ни современные геополитики – Хантингтон или Стойкерс, - никогда не увязывали географическое положение страны и ее форму правления (республиканскую или монархическую). Геополитическая доктрина говорит лишь о принадлежности той или иной державы к одному из двух типов цивилизаций – морскому или сухопутному. Достаточно вспомнить, что в недавнем прошлом главным «талассократом» мира была Британская империя. С другой стороны, современная Россия является демократической федеративной республикой, что отнюдь не отменяет ее «резко-континентальный» геополитический статус. Каковой статус и предопределяет духовное, культурное, экономическое и идеологическое своеобразие русского пути.

Концепция, которую критикует Паин, противопоставляет «империи» отнюдь не «республиканский режим». Империя как многонародное, многоукладное государство, охватывающее большое пространство, противопоставляется компактному и гомогенному государству-нации западноевропейского образца.

Однако, как мы увидим ниже, сам Эмиль Паин понимает термин «империя» совершенно иначе – не как сложную геополитическую конструкцию, но как синоним железной пяты тирании и попрания всех и всяческих прав и свобод.

«У нее (современной РФ – М. М.) есть формальные признаки народовластия и даже Конституция, основанная на идее народного суверенитета (народ – источник власти), однако она сохраняет сущность имперского политического режима – власть, не опирающуюся на согласие народов, на их волю. Это не означает, что такая власть держится только на насилии. Нет, просто для ее функционирования воля как народов, так и отдельных подданных не имеет значения. Это страна именно подданных, а не граждан. К тому же сохраняющая свое имперское тело, пусть и сильно усохшее».

Заметим, что сейчас найдется немало желающих расчленить это «сильно усохшее тело», и освободить несчастных подданных - переведя в иное «цивилизованное» подданство.

Итак, сторонники России как империи, - да и все те, кто говорит о существовании русской цивилизации или о ее особой геополитической миссии, приравниваются автором статьи к душителям демократии, в грош не ставящим волю народа. Называется и конкретная фамилия:

«Цивилизационная версия национализма вошла во все школьные учебники истории, а как идеологический фундамент имперского проекта представлена в книгах популярного ныне Александра Дугина, в тех самых, которые рекомендованы в качестве учебных пособий для военных учебных заведений страны».

Становится понятным, почему сложившееся при Ельцине «экспертно-аналитическое сообщество» приняло в штыки недавно изданный учебник Дугина «Обществоведение для граждан новой России». Идеологи 90-х не на шутку опасаются, что у новой элиты, учившейся по новым учебникам, возникнут вполне резонные вопросы к властителям дум недавнего прошлого. Паин объявляет об этом напрямую:

«Власть дрейфует в сторону имперского национализма, а на пороге уже стоит молодая смена – голодные волчата, обученные по учебникам Дугина, с дочиста промытыми мозгами, да еще и ксенофобы не чета кондопожским. Почему бы им для начала не попытаться занять в правительстве место тех, с «нерусскими фамилиями»? А им помогут продажные журналисты, пусть и с совсем нерусскими фамилиями. Поддержат, пусть косвенно, теоретики особой цивилизации из числа свихнувшихся на постмодернизме или напуганных исламской угрозой, да просто из выпендривающейся интеллигенции».

Заметим, что практически всех современных философов можно чохом записать в ряды «свихнувшихся на постмодернизме» (Бодрийяр, Фуко и Деррида уже не обидятся). А Дугина мы, действительно, вправе назвать теоретиком особой цивилизации. Но называть евразийцев «напуганными исламской угрозой» и «ксенофобами не чета кондопожским»? Смелое заявление!

Казалось бы, всем известно, что любимый конек нацистов и «русских сепаратистов» -обвинение евразийцев, и шире всех имперцев в заигрывании с мусульманами и прочей «нерусью». Обвинения, на мой взгляд, несколько преувеличены, но дело не в этом.

«Цивилизационных националистов» упрекают и в непочтении к Европе, и в том, что они предпочитают этнически неоднородную державу маленькому расово чистому «фатерлянду». Если уж речь зашла о реалиях Третьего Рейха, то не можем не процитировать следующий пассаж:

«В этом своем дрейфе в сторону имперского национализма Россия, между прочим, совсем не похожа на «особую цивилизацию»: сплошное подражание Германии конца 1920-х годов. Не исключен и пошаговый розыгрыш нацистской дебютной идеи в России.

Не правда ли, похоже на донос «всему прогрессивному человечеству»?

Осталось лишь выяснить, что же это за страшный цивилизационный (он же имперский) национализм, который несет России неминуемую гибель. Вот что это такое, по мнению Эмиля Паина:

«Они (современные имперские проекты – М. М.) представлены в двух основных разновидностях, хотя центральным элементом обеих конструкций является одна и та же идея – иерархии народов и якобы доминирующей в ней роли русских. В проекте, базирующемся на «цивилизационном национализме», эта иерархия задается по религиозному признаку, а в этнонационалистическом проекте – по этногенеалогическому принципу (т.е. по крови). Причем отчетливо просматривается тенденция к срастанию обоих проектов».

В случае этно-национализма Паин абсолютно прав, «кровь» для нацистов и расистов всегда была и будет важнее «почвы». Но отождествлять «почву» и религию? Безусловно, русский народ – народ православный. Нет сомнения, что русские – народ государствообразующий. Народ, не доминирующий (даже «якобы») над другими народами, не подавляющий их, но объединяющий под своим началом многообразные евразийские этносы, структурирующий и цивилизующий гигантские пространства России-Евразии – ту самую «почву». Национализм в понимании евразийцев – это то, что кн. Николай Трубецкой называл общеевразийским национализмом, а Александр Дугин – «национализмом любви».

«Тенденция к срастанию двух проектов» - этно-националистического и имперского - не просматривается:- ни отчетливо, ни смутно. Чтобы в этом убедиться, достаточно хотя бы немного последить за публикациями представителей обоих лагерей или за их баталиями в «Живом Журнале».

Лагерь цивилизационных националистов призывает не к «Кондопоге», но к объединению народов ради сохранения их национальной идентичности и подлинной духовной независимости, к созданию в рамках империи союза свободных наций, совместно противостоящих диктатуре однополярного мира. Стоит ли опасаться такого национализма? На наш взгляд – нет. Но если изобразить сторонников имперского проекта в виде ксенофобов и кровожадных «фошыстов» то идею, возможно, удастся скомпрометировать. По крайней мере, в глазах западного политического класса, чутко реагирующего на рост националистических настроений в России.

Что автор противопоставляет имперскому проекту? «Самая большая моя надежда – на рост гражданского общества, которое развивается в России точно в такой же последовательности, как это было во многих других странах, десятилетиями находившихся под властью тоталитарных и авторитарных режимов, – пишет Паин. - Вначале возникают организации «общественной самозащиты», вроде обманутых вкладчиков, дольщиков, застройщиков и т.п. Затем они трансформируются в широкую сеть «национального спасения», при этом термин «национальный» понимается ими не в этническом, а в гражданском смысле».

По сути, речь идет о социальной самоорганизации и прямом народовластии на местах, о непосредственном соучастии народа в собственной судьбе, составляющем суть органической демократии. Кстати, стоит вспомнить, что сторонниками такой модели демократии были, например, Иван Ильин, Карл Шмитт и Артур Мюллер ван ден Брук, - а этих мыслителей никак нельзя отнести к противникам империи. Правда, автор делает акцент на том, что это гражданские объединения обманутых, «несогласных», т.е. тех протестных масс, чье недовольство легко канализировать в нужное русло.

С другой стороны «не стоит сбрасывать со счета и возможность трансформации самой власти в направлении, прямо противоположном тому, который был описан выше. Я имею в виду укрепление и активизацию тех сил, которые сегодня служат лишь либеральным декором режима». Таким образом, и для либерального политолога Паина «оранжевая революция» - не самый лучший исход. Предпочтительнее возлагать надежды на перерождение режима – такое своеобразное либеральное сменовеховство. Что характерно, противоположный лагерь в большинстве своем увлечен ровно тем же самым - надеждой на трансформацию власти, разумеется, «в прямо противоположном направлении».

Последнее слово, как всегда, за теми, кто за кирпичной стеной с зубцами. Кстати, оттуда приходят интересные сигналы – обитатели средоточия власти вдруг (с чего бы это?) заговорили об утопиях и мессианских проектах. Может быть, «возвращение великих времен», о котором так долго говорил Жан Парвулеско, уже не за горами?