Целый ряд событий и тенденций последнего времени отчетливо указывает на то, что Россия заходит на новый исторический виток усиления своего политического могущества. Однако на этом пути, траектория и результат которого, конечно, не могут быть предопределены заранее, перед нами встает ряд первостепенных задач. От того, насколько эффективно они будут решены, и будет зависеть будущее российской государственности. Наряду с вопросами обороны, административной и социальной политики важнейшей из этих задач является обеспечение экономической безопасности, формирование прочного хозяйственно-экономического фундамента для дальнейшего развития.

За последние десятилетия наша страна пережила ряд сменивших друг друга подходов к решению экономических задач на государственном уровне – от советского изоляционизма до ельцинского квазирыночного непотребства. Сейчас настало время трезво оценить последствия практиковавшихся в прежние времена подходов и выработать новую, современную, максимально отвечающую национальным интересам и ценностям России экономическую модель.

О том, какими должны быть основные принципы новой экономической политики России, размышляет доктор политических наук, профессор Александр Дугин. В своей недавней работе, опубликованной в отечественном издании «Вестник аналитики», Дугин пишет о необходимости соблюдения правильного баланса между степенью интеграции российской экономики в сферу глобальных финансов с одной стороны и разумной автаркией, гарантирующей контроль и защиту национальных интересов – с другой.

«Золотая середина» между крайностями изоляционизма и самоубийственной открытости влиянию более развитых рынков – не просто умозрительное усреднение или попытка усидеть на двух стульях. Этот подход уже был детально разработан великими экономистами прошлого, незаслуженно забытыми теоретиками «автаркии больших пространств» (автаркия - от греч. αυτάρκεια - самоудовлетворенность, самодостаточность). А между тем, как показывает история, именно этот принцип служил залогом успеха крупнейших экономических империй прошлого.

«Необходимо, чтобы оба элемента этой модели работали максимально эффективно», - пишет Дугин. – «Интеграция влечет за собой модернизацию, но она должна быть скомпенсирована сохранением и укреплением суверенитета, чтобы мы могли говорить о России как о самостоятельном субъекте. Наша задача состоит в том, чтобы включиться в мировую сеть, чтобы взять из нее кусок соответствующий нашим масштабам и сохранять над ним полный контроль максимально долго. Это создает своего рода фильтр, пропускающий все то, что способствует модернизации российской экономики, и отсекающий все, что этому не способствует».

Необходимость выработки соответствующего подхода, как отмечает автор, была осознана российским правящим классом в результате подведения итогов предпринятой в 90-е форсированной либерализации. А итоги эти оказались далеко не утешительными. Своеобразной реакцией на ситуацию полного расстройства национальной экономики и частичной утраты контроля над ресурсами стала тенденция возврата к изоляционизму, озвученная в конце 90-х рядом российских экономистов.

Однако, учитывая объективный и необратимый характер глобализационных процессов, такая позиция также является неактуальной и неэффективной. Путь к разрешению дилеммы Александр Дугин находит в европейской экономической школе, идущей от немецкого профессора Фридриха Листа, который в свое время активно полемизировал с отцом-основателем либерального подхода Адамом Смитом.

Краткое резюме концепции немецкого ученого и практика в изложении Дугина звучит так: «Для того чтобы сегментам мировой экономической сети хотя бы частично сохранить суверенность, необходимо интегрировать пространственно, культурно, социально близкие экономики». При этом ученый указывает, что в нашем случае области такой локальной интеграции по всем параметрам соответствует пресловутое «постсоветское пространство»: «Все страны СНГ, и дружественные России, и не дружественные, и объединенные уже в интеграционные структуры, и не объединенные, обладают всеми признаками того, чтобы быть интегрированными в единое экономическое пространство. Для начала интегрируются наиболее близкие по своему уровню экономики, равные по своим темпам развития. Для России государства, чья экономика по всем параметрам очень тесно сопряжена с нашей – это, в первую очередь, страны СНГ. Но и за пределами СНГ есть государства, которые могут с нами экономически интегрироваться безболезненно для своих экономик, при этом не создавая экономический дисбаланс в свою сторону и для России, - это Монголия, Болгария и Сербия».

«Наши страны объединены не только исторически, но и географически, культурно, поэтому нас объединяет общность судьбы. Между этими странами также существуют промежуточные культуры, которые нас сближают, поэтому постсоветское пространство и является с точки зрения классических норм геоэкономики минимальным форматом для достижения той системы автаркии, о которой говорил Лист», - уверен российский геополитик.

Таким образом, опираясь на положения теории «автаркии больших пространств», Дугин делает вывод о том, что в интересах сохранения позитивного внешнеэкономического баланса Россия с необходимостью должна сделаться центром мощного экономического союза, далеко превосходящего по территории распространения границы самой Российской Федерации.

«Евразийство в экономике – это одно простое утверждение – вхождение в глобализацию с сохранением суверенного контроля возможно в минимальном масштабе постсоветского пространства», - утверждает Дугин. При этом он обращает внимание на то, что произошедшее за последние годы сближение подходов российской власти к решению национальных проблем с практическими аспектами евразийской теории пока основательно не коснулось именно этого экономического аспекта.

Похоже, что иллюзия необратимой прогрессивности открытого во все стороны глобального рынка - это та иллюзия, с которой нашей власти расстаться труднее всего. Но время, все расставляющее на свои места, само подталкивает российское руководство к необходимости решения вопроса в евразийском ключе. Ибо здесь, как и в иных сферах, включенность разности подходов в более широкий контекст противостояния российских интересов интересам Запада, обнаруживает себя с очевидностью.

«Наша общая задача – продолжать интегрировать постсоветское пространство экономически. Следующим шагом - включить уже единое пространство в глобальную экономическую сеть, но с сохранением суверенного контроля над ним. Задача наших геополитических оппонентов – интегрировать его в глобальное пространство по частям, с потерей суверенитета и контроля. Есть силы, которые одинаково хотят либо замкнуть Россию в изоляции, либо интегрировать ее в мировую сеть без сохранения контроля», - пишет Дугин, еще раз подчеркивая, что оба крайних варианта, либо напрямую, либо от противного навязываемые России, губительны для нее. Единственным путем, который может привести нашу страну и ее соседей на выгодные позиции в общемировой системе торговли, является углубление экономической интеграции и тщательно продуманная общая таможенная политика.

И пресловутый товарооборот, об увеличении которого так часто принято по поводу и без повода вспоминать в ходе официальных встреч, отнюдь не является абсолютным показателем успеха. Исключительно важным является то, о каких именно товарах идет речь, и какую роль в общей экономии хозяйств сотрудничающих стран они играют. Необходимо тщательно выстраивать систему взаимного инвестирования и внешнеторгового протекционизма в общих интересах. Рыночные потоки внутри большого пространства не должны натыкаться на препятствия в виде государственных границ. При этом на границах с конкурентами и соседними большими пространствами, функционирующими по иным принципам, должны эффективно действовать разнообразные фильтры.

Оптимизация таможенной и инвестиционной политики в рамках организации евразийского экономического пространства – вот главная задача, стоящая сегодня перед экономистами в правительстве России и перед крупными отечественными производителями и монополистами. Кадровая же политика в данной сфере должна быть строгой и тщательной. Лояльность кадров в отношении обозначенной линии развития должна быть полной, мировоззренческим пережиткам ельцинской эпохи не должно быть места в сознании экономического класса новой России. Только при соблюдении этого условия наш возможный экономический успех будет полным.