А зря... Если у кого-то слова эти вызвали улыбку, то таким людям можно посоветовать провести один очень простой эксперимент: оставить компьютер, желательно – подключённый к Интернету, без присмотра, подождать несколько часов, а потом незаметно подкрасться и проверить, чем занимается машина в отсутствие одушевлённой рабочей силы. Запросто может оказаться, что система занята такими делами, узнав о которых несчастный пользователь больше не сможет спать спокойно.
Впрочем, и скоротать ночь за клавиатурой у него теперь вряд ли хватит духа. Так что, если вы не уверены в своей психической стабильности, лучше, конечно, не устраивайте слежку за компьютером – вам, скорее всего, самим нужен внимательный соглядатай. И у вас, скорее всего, он уже есть. А «занятная» картиночка, где здоровенная инфернальная в своей жизнерадостности Мышь орудует перед монитором человеческой хрупкой фигуркой, лежащей на характерном коврике – не столько юмор, сколько горький намёк.
"А ещё есть мир, где ПК доступны лишь посвящённым после долгой цепи нелёгких испытаний, потому как считается, что слабых духом быстро подчинят себе обитающие в нём злые демоны"
Вы приходите в офис, там вас хватают уверенные ручищи, бросают на стол, давят изо всех сил на голову, живот, испытывают на прочность рёбра и позвоночник. Вы возвращаетесь домой, решаете проверить почту и всё начинается по новой. На выходных вы заходите в гости к приятелю, он предлагает вам глянуть его новую коллекцию картинок – слышите, как трещать ваши кости? В свой законный отпуск вы едите на тёплые моря и, на горе себе, решаете заглянуть в интернет-кафе – и здесь вас, как и следовало ожидать, настигает всё та же Мышь – безжалостная, с голливудовской улыбкой, острыми зубками и маленькими красными глазками. Везде – всё так же боль. Но так уж получилось, что говорить об этом настолько не модно, что users community и я сама перестала ощущать что бы то ни было.
Напрасно думают рафинированные любители «безопасных опасностей», что страна ужаса не простирается по ту сторону экрана. Это очень досадная ошибка – в некоторых точках реальности мрак низвергается в наш мир через все точки на мониторе и крошечные дырочки в наушниках, упавших на пол с безжизненно откинувшейся головы. В Сети смерти больше чем кажется. Значительно больше. Она здесь разлита везде и повсюду. Она – суть Сети. Там, где жизни становится меньше, неизбежно прибывает смерти. Она вытягивает из «реала» последние, оставшиеся после индустриального угара соки. Она наливается, округляется, розовеет, и, скрестив толстые ручки на сытом животе, с довольным видом облизывается на сжимающийся в ужасе осиротевший небесный свод.
Хищно и радостно несётся она по проводам телефонным, по портам инфракрасным, по слотам надёжным, по линиям оптиковолоконным, пронизывая страхом пространство. И дети сжимаются по утробам, когда матери подносят животы к непостижимым их разумению механизмам... Вот и сейчас, в эту самую минуту, Пустота, эта страшная река небытия затягивает в себя очередного беспечного Чапаева. Кстати, небезызвестный идеолог психоделии Тимоти Лири, сперва приравняв наркотический обморок к духовной практике, объявил продолжением темы погружение в виртуальность. Мол, не складывается колоться, так уж хотя бы, будь добр, подключись к Интернету. Леденящие кровь истории, поверьте, складываются не на пустом месте – в Сети давно уже есть всё, что надо для полноценного растаскивания человеческой сущности, которую здесь рвут на крошечные кусочки нежнейшими пассатижами – вкрадчиво, незаметно.
Всё страшное, известное вам про Сеть – правда!
Не слышали ещё легенды о Чёрном баннере? А песню хотя бы про него знаете? «...но в сети как назло Чёрный баннер живёт, кто увидит его, моментально умрёт, он является им, кто реальность забыл...» (Группа «Беломорс», песня «Чёрный баннер»). Впрочем, не пугайтесь уж совсем – про то, что «кто увидит...» - это преувеличение. Умирает не каждый. Автор этих строк, скажем, в своих бессонных скитаниях по Всемирной паутине сталкивался пару раз с этой внеприродной аномалией. Запах смерти от баннера безусловно исходит, но затягивает он лишь каждого шестого. Меня, видимо, до сих пор опекает какой-нибудь на редкость старомодный, инфантильный и сентиментальный кибердемон. Переливаясь нехитрыми узорами в стиле ASCI, он тихо парит, без конца повторяя одному ему понятные заклинаниями, состоящие из различных комбинаций нуля и единицы. А когда связь уже порвана, он, прошептав «двадцать девять-А», уносится в свои родные края, ухватив соединение за остывающий хвост.
Momento mori, товарищ, и тогда, может быть, хотя это теперь уже маловероятно, она на время про вас забудет. Но не обольщайтесь – она неплохой чиновник и знает, кого и когда надо сдать в архив. Архиватор – тоже она сама. Она комкает чувства и воспоминания своих неизбежных жертв, пересчитывает одинаковые данные, а потом, долгими вечерами, пьёт эту терпкую выжимку - с каждого получается несколько капель, пополняя себя как архив. Пустые оболочки безгласно рыдают по кластерам, пока их окончательно не стирают новые самоуверенные пользователи.
Надо ли расписывать – и они, несмотря на всю свою пресловутую «самость» тоже не более чем корм для первертной эстетской сути и плоти электромагнитного мира. Жить что бы есть? Есть что бы жить? Быть, что бы служить едой! Это целая философская линия – ведь необходимо быть очень хорошей едой, в противном случае Вас просто выплюнут или даже не станут пробовать, скормив каким-нибудь неприятным созданиям – зубастым выкидышам больного программистского психо. Они-то уж точно не станут обсасывать и смаковать Ваши победы и поражения, а просто проглотят и тут же исторгнут из-под расстроенного хвоста. Сейчас из самого уголка экрана смотрит парочка таких тварей – недобро, пощёлкивая язычками в надежде на то, что пишущий данный текст достанется именно им. Да как можно скорее! Скорее... скорее – стонут, шипя и выгибаясь их цифровые тела.
...Но парадокс состоит в том, что никто не боится компьютеров. По крайней мере, в невидимую коллекцию страхов и ужасов данные об этом больше не поступают. А между тем, в прочих мирах к родной и милой нашим процессороподобным сердцам к виртуальщине относятся насторожено. Звери, птицы, рыбы, цветы и насекомые давно уже разобрались что к чему и не торопятся в наше «сегодня». А ещё есть мир, где ПК доступны лишь посвящённым после долгой цепи нелёгких испытаний, потому как считается, что слабых духом быстро подчинят себе обитающие в нём злые демоны.
Впрочем – чему удивляться? Жителям мира этого опасаться действительно нечего – с нами почти всё уже случилось. Нас запрессовали мыши, заархивировала смерть, а после пришли добрые доктора и за умеренную плату избавили от последнего человеческого свойства – страха перед всем этим.
Мы уже и сами слегка виртуальны – компьютерное мышление является такой же данностью, как и компьютерный сленг. «Может, перелинкуемся?» - имеется в виду, поменяем место. «А куда это пропал 2:5020/859?» Куда пропал... Зачем вообще задавать такие вопросы? Сетевики уходят тихо и бесславно – поблуждав вокруг батареи пивных бутылок, их бледные тени перетекают в Заэкранье. А там уж как сложится – если сильно повезёт, все поверят в то, что новоявленный виртуал “RomanGasteff-ex859” – реальный человек, не повезёт – закидают обидными словами, и, посоветовав «выпить йаду», с позором изгонят, как джина, обратно в бутылку. Не спешите убираться в квартире пропавшего без вести странноватого долговязого очкарика. Может быть, он, подобно Курту Кобейну, беззвучно вопиет из вороха мусора – «я не ушёл!» «Аз есмь!» - горланит каждый предмет, наивно полагая что наличие хотя какого-то, но всё же «я» даёт ему на это полное право.
Была когда-то бесконечно давно такая сеть реликтового, FTN, типа – NasNet. Бедные дети не знали о чём писали... Нас ведь действительно нет. Есть ужас системных файлов. Есть одиночество телефонного звонка, тянущегося к далёкому абоненту. System files - мама, папа и я – дигитальная семья. Был ещё дедушка, но его проглотил вирус. А бабушка и вовсе давным-давно сбежала прямо через дисковод. Ходят слухи, что она сгинула где-то среди чёрных «бэд блоков» – так ей и надо. А у нас всё хорошо! Вот мы в двоичном коде, вот – в шестнадцатеричном. А вот поглядите, пожалуйста, как мы здорово смотримся, когда нас вызывают всех троих одновременно!
