Государство как необходимое зло в либеральной системе при крахе последней установит четкие морально-этические и правовые рамки для общества
Кризис в экономической системе России, гулко отзывающийся как в его низах, вынужденных жить заботой о хлебе насущном, так и в стремительно духовно деградирующих «элитах», подталкивает нас к переосмыслению всей структуры отношений между правящим классом и народными массами - государством с одной стороны, гражданским обществом и хозяйствующим индивидуумом с другой.
Исключительно материальное превосходство либерально-капиталистической модели помогло навязать свою волю и нормы поведения многим архаичным холистским цивилизациям, склонным к иному пониманию государства.
Системный кризис мировой капиталистической системы, который, по мнению многих экспертов, приведет к полномасштабной переоценке всей мировой рыночной машинерии, невольно заставляет переоценивать и систему отношений внутри государственной системы.
В основе либеральной идеологии лежит представление о государстве как о необходимом зле, вмешательство которого в жизнь общества, а точнее математической суммы атомарных индивидов, обусловлено лишь его неизбежностью. Отсюда - принципы «laissez faire, laissez passer» свободного рынка и свободной конкуренции в социальной и экономической сферах. Роль политической надстройки государства сводится к выполнению функций «ночного сторожа», присмотру и исправлению ситуации в случае отклонения от заданного либерально-капиталистического курса.
Этот же принцип распространяется и на экономическую сферу жизнедеятельности людей. В условиях «войны всех против всех» государство призвано смотреть с высоты за схватками наиболее корыстных представителей общества и устранять из игры нарушителей общих правил.
Такого рода представление о роли института государства с самого момента своего возникновения в географически и темпорально определенной области Европы подвергалось критике со всех сторон – от крайне левых до крайне правых, от радикальных революционеров до консервативных церковных кругов. Помогла либеральной модели организации государства утвердится лишь идея индивидуализма, высокой социальной мобильности, выжимания всех экзистенциальных соков из человека путем эксплуатации его внутренней энергии на пределе возможного и переориентации его жизненных импульсов полностью на мир материальной вещественности.
Таким образом, исключительно материальное превосходство либерально-капиталистической модели помогло навязать свою волю и нормы поведения многим архаичным холистским цивилизациям, склонным к иному пониманию государства. На протяжении всего периода своего становления, помимо собственно критики, доходящей часто до военного противостояния, в котором «враги открытого общества» неизбежно проигрывали лишь по причине меньшей ориентации на материальное, либерально-капиталистическая система государственного управления сталкивалась со внутрисистемными кризисами. «Великая депрессия», унизительная для Европы бреттон-вудская система, кризис 1968 года – это лишь отдельные вехи, которые указывали на системную неадекватность «ночного сторожа».
Каждое культурное Большое Пространство, каждая цивилизация должна будет сама искать пропорции и принципы функционирования государства по отношению к обществу и экономике.
На сегодняшний день иллюзий по этому поводу остается все меньше и меньше. Либеральный туман рассеивается, и на месте отданной на откуп в частные руки хозяйственной сферы общества мы видим разрушенные финансовые пирамиды, панику в глазах биржевых спекулянтов и растерянность вчерашних идеологов невмешательства государства в экономическую сферу. Мировая рыночная и финансовая система оказалась не такой уж саморегулирующейся.
Именно с исчерпанностью либеральной парадигмы развития государства связано внимание к выступлению Путина и Ху Цзиньтао на давоском экономическом форуме в конце января со стороны мировой экономической элиты.
Некоторые либерально-капиталистические страны, однако, продолжают искать козлов отпущения и судить отдельных нерадивых хозяйственников. Но судить на самом деле нужно таких персонажей как Джон Локк, Френсис Бэкон, Томас Гобс, Карл Поппер и т. д. С них, впрочем, уже не спросишь.
Самое интересное, что вместе со скорым приходом государства в сферу частных экономических интересов, национализацией банков, производств, целых сфер экономики с фатальной неизбежностью будет происходить возвращение государства в идеологическую сферу, возвращение к общим смыслам, общеобязательным нормам, стройкам века и радости от великих свершений. И здесь уже не будет места спорам об экономическом или культурном детерминизме экономического процесса.
Бесспорно одно, что культурно-политическая и экономическая парадигмы развития человечества связаны непосредственно, а примат одного над другим здесь уже вторичен. Государство и на Западе, и в нашей стране будет постепенно отвоевывать у своих контрпартнеров – гражданского общества и хозяйствующего субъекта – рычаги правления. Именно в таких условиях в России окажется востребованной православная концепция Катехона, «удерживающего» - государства, которое будет призвано ограничивать непомерные гедонистические претензии индивидуумов, ставить четкие и жесткие морально-этические и правовые рамки для всех членов общества. Сам ход вещей подталкивает к возникновению на горизонте фигуры «удерживающего», «Ибо тайна беззакония уже в действии, только [не совершится] до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2 Фесс. 2:7).
Впрочем, каждое культурное Большое Пространство, каждая цивилизация должна будет сама искать пропорции и принципы функционирования государства по отношению к обществу и экономике. В исламе, возможно, хозяйствующей и политической единицей станет умма, в Китае – сельская община, в Африке – более архаичные хозяйственные формы. Но «ночной сторож» в любом случае должен быть убит ровно по той же причине, что и в древнем Риме: Carthago delenda est - Карфаген должен быть разрушен.