ЕВРАЗИЯ - Имплицитные органы безопасности

Недавно Президент России Дмитрий Медведев утвердил Стратегию национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. В этом документе присутствует один пункт, в котором указано, что «решение задач обеспечения национальной безопасности в чрезвычайных ситуациях достигается за счет повышения эффективности реализации полномочий органов местного самоуправления». Здесь же стоит указать, что теперь к угрозам безопасности причислены коррупция и насильственные действия в отношении чиновников и общественных деятелей.

Коррумпированные и преступные схемы можно свести на «нет», организовав «конвенциональный сговор» среди населения.

Безусловно, вопросы безопасности – прерогатива силовых ведомств. Однако, в некоторых регионах России, в первую очередь на Кавказе, продолжает сохраняться нестабильность, а ряд приграничных территорий нуждается в повышенном контроле из-за незаконного пересечения границы и контрабанды. И, как мы видим, зачастую государственные структуры работают неэффективно.

Учитывая, что чиновничий аппарат, как правило, функционирует медленно и инерционно, а руководители на местах не хотят брать на себя ответственность, вполне закономерным будет вопрос: кто наряду с уполномоченными федеральными службами будет следить за правопорядком в проблемных регионах? Народные дружины? Представители различных общественных инициатив? Или частные охранные предприятия, предложившие свои услуги на волонтерских началах?

Однако, зачем ломать голову, когда существуют сообщества, чьи представители на протяжении столетий формировали культуру, которую вкупе с другими факторами можно назвать охранительной. Это различные казачьи объединения. Оставляя в стороне духовно-культурную сторону этого феномена, которая, впрочем, также немаловажна, в данном случае поднимается вопрос именно новой методологии борьбы с проявлением как внешних, так и внутренних угроз.

Не так давно представители этих организаций заявили, что после снятия специального режима в Чечне они могли бы взяться за охрану правопорядка. Если это предложение найдет отклик в коридорах власти, казачество сможет реально вернуться к своему первоначальному статусу охранителей рубежей России. Пока не совсем ясно, каков будет механизм реализации этих инициатив (например, в Российской Империи казаки освобождались от уплаты налогов, так как служили на приграничных территориях), однако они могут реально улучшить положение российского общества.

Дело не только в охране границ. Та же борьба с коррупцией и организованной преступностью могла бы частично лечь на плечи казаков в тех областях, где имеются их структуры. Подобные коррумпированные и преступные схемы можно свести на «нет», организовав «конвенциональный сговор» среди населения, а казаки могли бы выступить своего рода катализатором процессом и контролирующим органом от народа.

Данную ситуацию комментирует Атаман Союза Казачьих Войск России и Зарубежья, депутат Государственной Думы Виктор Водолацкий.

- Возможно ли в ближайшее время укрепление позиций казачества на Кавказе в качестве не только культурно-социального феномена, но и серьёзного форпоста геополитических рубежей России?

Есть надежда, что казачество сможет не только восстановить свои традиционные функции, но и стать активным сегментом построения российского гражданского общества.

Да, возможно. В настоящее время казаки Юга России разрабатывают комплексную программу, в которой предусмотрены конкретные предложения по участию казачества в стабилизации ситуации на Северном Кавказе. В первую очередь исполнение программы будет возложено на Терское Казачье войско. Кубанское, Донское и другие казачьи войска будут обязаны содействовать своим братьям на Тереке в реализации этой программы.

- Каким может быть взаимодействие с остальными коренными народами Кавказа, в том числе за пределами России, учитывая экономическую и религиозную специфику?

Насколько я владею информацией, за пределами России казачьи общества, входящие в наш Союз Казачьих Войск России и Зарубежья, поддерживают дружеские отношения с землячествами разных национальностей, выходцами из СССР и России.

Что же касается нашего Северного Кавказа, то здесь мы ориентируемся на древнейшие традиции терских казаков и горцев: как и всегда в истории, мы должны придерживаться нашей конечной инстанции справедливости – Совета Старейшин. Когда конфликт между казаками и их соседями по Кавказу не приходил к разрешению, в силу вступали слова горских старейшин и казачьих стариков. На сегодняшний день существует Совет Старейшин Кавказа, куда входят и представители Советов Стариков Терского, Кубанского и Донских казачьих войск. Мы считаем, что авторитет этого института необходимо всячески поддерживать.

- Может ли казачество выступить связующим звеном между государственными силовыми структурами и представителями широкой общественности в роли катализатора усиления позиций России на Кавказе?

Да. И это уже происходит. В Совете по делам казачества при Президенте РФ комиссию по делам государственной службы возглавил первый заместитель министра МВД генерал-полковник Суходольский Михаил Иванович.

Хотя данные новшества относятся больше к реестровому казачеству и пути их реализации будут проходить длинные бюрократические коридоры всевозможных инстанций, есть надежда, что казачество сможет не только восстановить свои традиционные функции, но и стать активным сегментом построения российского гражданского общества в патриотическом понимании этого термина.