Не успели мы сообщить о победе Махмуда Ахмадинежада на президенских выборах в Иране, как оказалось, что его противник не считает противостояние завершённым. В своей «поствыборной» тактике Мир-Хоссейн Мусави оказался не оригинален и опробовал приём, столь обычный в политической практике многих поражённых вестернизацией стран.

«Я лично категорически протестую против многих очевидных нарушений и предупреждаю, что не поддамся на эту опасную уловку. Результат такого поведения некоторых официальных лиц подорвет основы Исламской республики и приведет к установлению тирании», - заявил во всеуслышание бывший кандидат в президенты.

Сразу после заявлений о фальсификации результатов голосования сторонники Мусави начали «стихийно» скапливаться в центре Тегерана, а затем вступили в столкновение с полицией. На данном повороте событий очевидным и окончательным образом обнаружился разрыв Мусави с кругами правящего духовенства и в первую очередь с верховным правителем Али Хаменеи, который открыто осудил тех, кто попытался оспорить результаты выборов.

Полиция предприняла против смутьянов жёсткие меры, аресты продолжались и ночью. В результате число задержанных далеко превысило сотню человек. На первых порах СМИ и официальные источники стран Запада воздерживаются от кудахтанья на тему «удушения демократии». Оно и понятно: какой смысл применять методы воздействия, которые не имеют эффекта? Это увязшие на пути в Европу режимы СНГ готовы униженно разрываться между инстинктом самосохранения и желанием урвать у Запада привилегии. Ирану же и ему подобным, твёрдо стоящим на собственном политическом пути странам, глубоко наплевать на то, что о них напишут ПАСЕ или «Human Rights Watch».

Другое дело - и дело гораздо более серьёзное - дать самим иранцам наглядность раскола в обществе, поколебать уверенность в целостности исламского проекта и силе общественного консенсуса в его отношении. На эту роль Мусави - используемый в слепую или сознательно - подходит как нельзя кстати. Те, кто голосуют и агитируют за бывшего премьера, пытаются убедить простых иранцев в том, что они хотят всего лишь немного алкоголя, всего лишь большей свободы досуга, всего лишь больших предпринимательских возможностей. Кому как не нам, русским, знать, что именно с этого и начинается тяжкая болезнь, разрушающая в обществе всё живое и заслуживающее того, чтобы его отстаивать.

Программа Мусави означает, что те, кто сегодня думают, что они хотят всего лишь свободнее одеваться, завтра захотят свободной любви, что ростовщики начнут править бал в экономике, что все плотины, отделяющие Исламскую Республику от разрушительной волны глобализации, будут демонтированы. И своим фактическим призывом к неповиновению Мусави не просто поступил против правил политической игры, не просто отрезал себя от духовенства. Он вознамерился доказать, что существует другой Иран - тот, что наподобие «Другой России», и что он настолько силён, что уже сегодня имеет право пренебречь легальной процедурой.

Проводникам глобализации оказалось мало того, что они навязали всему миру представление о легальной процедуре. Теперь, когда они увидели, что эти процедуры не являются препятствием для традиционалистского консенсуса, они решили сами выйти за пределы легальности. И, поверив в то, что это является удачным решением, они больше не заботятся о тщательной подготовке почвы для успешной реализации цветных переворотов и их удачной медийной подаче. Они просто прут напролом там, где на победу даже не приходится рассчитывать - в Молдавии, в Таиланде, наконец - в Иране.

Естественно, иранское МВД, которое, кстати, отвечало за организацию выборов с самого начала, не могло оказаться слабее МВД «образцовой» грузинской демократии, и зачинщиков публичных беспорядков остудили как полагается - кого на месте, кого чуть позже. Естественно, в конец ошалевший и потерявший пути к отступлению Мусави тщится представить аресты чуть ли не в жанре «варфоломеевской ночи».

Конечно, силам правопорядка удалось справиться с ситуацией без особого труда и арест смутьянов исчерпал проблему на сегодня, поскольку никаким народным аспектом в их выступлениях не пахло. Однако, к сожалению, произошедшее в Тегеране следует рассматривать как первый тревожный сигнал. Сигнал того, что антитрадиционные силы отныне будут стремиться вцепиться в республику изнутри, добавив к внешнеполитическому прессингу головную боль на внутриполитическом уровне.